Тело бленда — как прогулка по каменной улице в октябре: легкая горечь грейпфрутовой цедры, белый и чёрный перец, маслина, как в тосканской трактирной, дубовая бочка, пережившая гран крю, и намёк на кофе — чёрный, никарагуанский, без сахара. Это табак, у которого хватит самообладания молчать. И только потом раскрыться сухими цветами, сырым деревом, пеканом и тем, что называют “послевкусием тирамису”, но без сладости. Как будто кто-то вспоминал десерт, а не ел его.